Членение (Двойное) (Articulation, Double -)

Расчленять значит делить. В лингвистике с легкой руки Андре Мартине (243) двойным членением именуют разделение единиц языка по двум различным характеристикам: смыслу (членение на монемы) и звучанию (членение на фонемы). К примеру, разглядим слово «переделаю». Оно состоит из 4 монем: пере-дел-а-ю. Если поменять хотя бы одну из монем Членение (Двойное) (Articulation, Double -), слово приобретет другой смысл: недоделаю, передумаю и т. д. Сразу оно состоит из 10 фонем (п’-э-р’-э-д’-э-л-а-й-у). Постольку, так как одни и те же фонемы употребляются для образования огромного количества различных монем, как и сами монемы употребляются для образования огромного количества различных слов Членение (Двойное) (Articulation, Double -) (которые, в свою очередь, употребляются для построения самых различных предложений), двойное членение стает очень действенным исходя из убеждений экономичности принципом: 10-ки тыщ слов того либо другого языка (и бессчетное огромное количество уже написанных и ждущих собственного написания книжек) состоят из всего только нескольких тыщ монем, которые, в свою очередь, состоят из Членение (Двойное) (Articulation, Double -) каких-нибудь 10-ов фонем. Если б не принцип двойного членения, нам пришлось бы для каждой мысли, которую мы желаем выразить, изобретать какой-либо особый вопль, и разумеется, что наши голосовые связки не совладали бы с задачей, данной мозгом. А так нам хватает приблизительно 40 малых шумовых единиц Членение (Двойное) (Articulation, Double -) (фонем каждого языка), упорядочив которые мы способны, не закрывая рта и не повторяясь, гласить до скончания времен. Приходится признать, что в этом случае на высоте оказался никак не мозг.

Чувственный (Sensible)

Наделенный способностью ощущать, также воспринимаемый органами эмоций. В философии слово более нередко употребляется во 2-м значении. Так, со времен Платона чувственный Членение (Двойное) (Articulation, Double -) мир противопоставляется сверхчувственному миру, точно так же, как все то, что может быть воспринимаемо органами эмоций, противопоставляется тому, что может быть познано при помощи разума. Наш мир, но, – единственный, какой мы способны узнать на опыте, – является единством того и другого.

Чувствительность (Sensibilité)

Способность ощущать. Чувствительность может Членение (Двойное) (Articulation, Double -) обозначать явление физического (чувство), чувственного (чувство) и даже умственного порядка (здоровое чувство, другими словами адекватное восприятие реальной реальности). После Канта мы привыкли рассматривать чувствительность как чисто пассивное, рецептивное свойство. «Способность (восприимчивость) получать представления тем методом, каким предметы действуют на нас, именуется эмоциональностью. Как следует, средством эмоциональности предметы нам даются, и только она Членение (Двойное) (Articulation, Double -) доставляет нам созерцания; мыслятся же предметы рассудком и из рассудка появляются понятия» («Критика незапятнанного разума», «Трансцендентальная эстетика», § 1). Но пассивным тут выступает только дух. Что касается тела, то оно интенсивно делает свою работу, которая заключается в реакции на наружные либо внутренние раздражения. Вот почему мы просыпаемся от Членение (Двойное) (Articulation, Double -) света, шума либо боли. Чувствительность никогда не дремлет. Чувства – это труд тела и отдых духа.

Чувство (Sentiment)

То, что мы ощущаем, другими словами понимание того, что происходит в нашем теле, изменяющее, как учит Спиноза, нашу способность существовать и действовать, а именно то, что принуждает нас ликовать либо грустить. Если Членение (Двойное) (Articulation, Double -) эти чувства продолжительны, их обычно в отличие от чувств именуют аффектами (Аффект) . В отличие от чувств чувства затрагивают не столько тело, сколько дух («сердце»).

Тело чувствует, дух ощущает – в этом более либо наименее и заключается различие меж чувством и чувством. Чувство есть изменение тела (affectio) ; чувство – изменение души (affectus) . Вобщем Членение (Двойное) (Articulation, Double -), очень настаивать на противопоставлении того и другого не стоит. Если тело и душа сущность одна и та же вещь, как утверждал Спиноза и как думаю я, разница меж эмоциями и чувствами носит не сущностный, а концептуальный нрав: в одном случае мы рассматриваем ее с физиологической точки зрения организма, в другом – исходя Членение (Двойное) (Articulation, Double -) из убеждений психологии аффектов. В то же время лично эта разница остается приметной: ощущать боль и испытывать грусть – далековато не одно и то же. Одно дело – стукнуться лбом о стенку, совершенно другое – ощутить «стену» ужаса в собственной душе. Одно дело – узреть чье-то лицо, совершенно другое – втюриться в его Членение (Двойное) (Articulation, Double -) носителя. Чувство есть отношение к телу и окружающему миру; чувство – отношение к для себя и другим людям.

Волшебство (Miracle)

«Надо располагать воистину ничтожными аргументами, чтоб быть принужденным пойти по воде аки посуху!» – увидел мне как-то Марсель Конш. В этих словах приблизительно заключено все, что я думаю о Членение (Двойное) (Articulation, Double -) чудесах. Чудесами именуют действия, представляющиеся не поддающимися объяснению, и для их разъяснения прибегают к вмешательству сверхъестественного, которое тем паче необъяснимо. Но что все-таки способно обосновать двойное недопонимание?

В собственном «Исследовании о людском познании» (глава Х) Юм показал, что волшебство по определению более неописуемо, чем его отсутствие. Допустим Членение (Двойное) (Articulation, Double -), вам молвят, что некоторый человек воскрес из мертвых. Даже если лживость этого свидетельства вам маловероятна (один шанс на 100 либо на тыщу), возможность воскресения из мертвых еще ниже (нам неизвестен ни один испытанный случай из млрд вероятных). Почему же вы должны поверить конкретно этому свидетельству?

Но, допустим, идет речь Членение (Двойное) (Articulation, Double -) не о чужом свидетельстве, а о конкретном опыте. Тут работает тот же самый аргумент. Вы наблюдаете, как некоторый человек идет по воде. Еще вероятнее, что вы находитесь во власти галлюцинации, либо что перед вами ловкий иллюзионист, либо что этому явлению есть естественное разъяснение, которого вы не понимаете, чем то, что перед Членение (Двойное) (Articulation, Double -) вами подлинное волшебство, т. е. типо сверхъестественное нарушение обычных причинно-следственных связей. А если такое разъяснение у меня есть? Означает, передо мной уже не волшебство как событие по определению неописуемое и исключительное. Тупость и слепота еще более возможны.

Итак, волшебство есть событие неописуемое, в которое мы, все же Членение (Двойное) (Articulation, Double -), верим; событие не поддающееся объяснению, которое мы все же пытаемся разъяснить. Веровать в чудеса означает не просто веровать не понимая – это-то как раз случается сплошь и рядом, это означает веровать конкретно поэтому, что не понимаешь. Но это уже не вера, а легковерие.

Чужой (Autrui)

Другой человек как самостоятельная личность Членение (Двойное) (Articulation, Double -); не мое 2-ое «я» (alter ego) , а чужое «я» («я», не являющееся мной). Как следует, чужим может быть хоть какой человек, при условии, что он человек. Чужой – потенциально и неопределенно ближний человек. Он не может быть объектом любви (нельзя обожать кого ни попадя), но может служить объектом Членение (Двойное) (Articulation, Double -) почтения, которое мы оказываем ему вроде бы «авансом». Если мы ничего не знаем о человеке, это еще не повод считать его недостойным почтения.

Ш

Шанс (Chance)

Случайный подарок судьбы. Одним из таких подарков, и самым основным, является шанс родиться на свет. Заблуждается тот, кто задумывается, что можно овладеть шансом (это он нами обладает Членение (Двойное) (Articulation, Double -)) либо заслужить шанс (хотя всякая награда подразумевает шанс). Глупо и благодарить судьбу за предоставленный шанс. Шанс – это успешная случайность, и срабатывает он только по незапятанной случайности.

Совместно с тем без успешного шанса нереально счастье. Судьба всегда посильнее нас, и только счастливый случай время от времени дает нам чувство Членение (Двойное) (Articulation, Double -), что это не так. Будем же стараться скромнее вести себя, когда мы счастливы, и с кротостью встречать несчастья. Ни то ни другое не бывает заслуженным.

Школа (École)

Место, где учат и обучаются. Это подразумевает наличие учителя, который знает и передает свои познания другим, и школьников, которые не Членение (Двойное) (Articulation, Double -) знают и приходят в школу, чтоб эти познания получить. В самом определении школы находится нечто отсталое и антидемократичное. Это и по правде так. Всякая школа представляет прошедшее, которое она должна передать тем, кто потом станет творить будущее. Никакая школа не может (без риска потерять свою душу) подчиниться требованиям демократии, а конкретно Членение (Двойное) (Articulation, Double -) авторитету числа и равенства. По правде, нельзя же в классе решать голосованием, как конкретно пишется то либо другое слово, сколько будет три раза восемь и каковы предпосылки Первой мировой войны. Точно так же нельзя решить большинством голосов, необходимо ли учить правила правописания, математику и историю. Учитель способен передать свои познания Членение (Двойное) (Articulation, Double -) только при том условии, что его власть более либо наименее признана всеми. Как следует, не бывает школы без дисциплины, а дисциплины без наказания. Что такое демократическая школа? Это школа, подчиненная демократии, другими словами, суверенному народу, который определяет ее бюджет, программки и цели, но, очевидно, не принимаемых Членение (Двойное) (Articulation, Double -) большинством голосов по воле учеников либо их родителей, что было бы бредом. Что значило бы открыть школу для жизни? Это значило бы открыть ее рынку, насилию, фанатизму различных цветов. Куда лучше замкнуть школу – место приветливой сосредоточенности – на самое себя, тем открыв ее познанию и ученикам.

Щ

Щедрость (Générosité)

Добродетель дара. Молвят Членение (Двойное) (Articulation, Double -), что и отдавать можно, также руководствуясь любовью. Безусловно, и поэтому любовь всегда щедра. Но не всякая щедрость связана с любовью, не много того, она выступает как особенная добродетель только тогда, когда обращена на тех, кого не обожают. Разве кому-нибудь придет в голову именовать себя щедрым из Членение (Двойное) (Articulation, Double -)-за того, что он заваливает подарками собственных деток? Таковой человек отлично сознает, что делает это из любви, а совсем не из щедрости. Щедрость становится добродетелью дарения в той мере, в какой она превосходит любовь, на которую человек способен. Щедрость – быстрее традиционная, чем христианская добродетель. Она больше принадлежит морали, чем этике Членение (Двойное) (Articulation, Double -). Тем устанавливается и ее ограниченность, и ее величие. Приказать для себя обожать нельзя; приказать для себя быть щедрым можно. Любовь не находится в зависимости от нас (это мы от нее зависим); щедрость зависит конкретно от нас. Чтоб быть щедрым, довольно этого возжелать; полюбить по собственному желанию нельзя. Как увидел Декарт Членение (Двойное) (Articulation, Double -), щедрость соприкасается со свободой. Быть щедрым означает сознавать, что ты свободен, объясняет он, и иметь решимость использовать эту свободу во благо («Страсти души», III). Это предполагает рвение одолеть внутри себя все, что не свободно: свою мелочность, свою алчность, свой ужас, одним словом, огромную часть страстей – прямо до Членение (Двойное) (Articulation, Double -) отказа следовать своим интересам, чтоб всего себя предназначить заботам о благе других (там же). После чего не приходится удивляться, что щедрость встречается так изредка! Даровать означает терять, а все мы желаем сохранить то, что имеем. Даровать означает идти на риск, а это стращает. Никто не может стать свободным до того Членение (Двойное) (Articulation, Double -) времени, пока не одолеет себя самого. Нереально родиться на свет щедрым. Щедрым становятся в итоге воспитания, личного выбора, волевого усилия. Щедрость есть добродетель дара, но сама она даром никак не является; это борьба и победа, требующие смелости, время от времени доходящей до героизма. Быть щедрым означает отдавать то, чем владеешь Членение (Двойное) (Articulation, Double -), заместо того чтоб отдаваться ему во власть. Щедрость – это свобода по отношению к для себя и собственному ужасу; это качество, обратное эгоизму и боязливости.

Э

Эвдемонизм (Eudémonisme)

Этическая система, в качестве высшего блага рассматривающая счастье (eudaimonia) . Начиная с Сократа, этой идеи придерживались практически все древние школы философии, единогласно Членение (Двойное) (Articulation, Double -) полагая, что каждый человек стремится к счастью и что эту же цель преследует философия. Это ни в коей мере не мешало мыслителям древности решительно спорить вместе, но не в вопросе цели, которую признавали все, а в вопросе ее содержания либо нужных критерий ее заслуги. Что делает человека счастливым? Познание (Сократ Членение (Двойное) (Articulation, Double -)), справедливость (Платон, в «Государстве»), сочетание наслаждения и мудрости (Платон, в «Филебе»), разум либо созерцание (Аристотель), равнодушие (Пиррон), наслаждение (Эпикур), добродетель (стоики)… Все эти определения эвдемонизма не столько дополняют друг дружку, сколько разнятся меж собой. Отыскивают они все одно и то же – счастье, но любой из их находит свое собственное Членение (Двойное) (Articulation, Double -) счастье. Эвдемонизм считается общим местом древнегреческой мысли. Но само это «место» больше походит на арену, где философы ведут вместе схватку. Новые мыслители вообщем предпочитают мыслить о других вещах. Не то чтоб они сознательно отказались от счастья. Просто они отказались от идеи высшего блага (Высшее благо) .

Прогрессивное изменение, нередко неспешное Членение (Двойное) (Articulation, Double -) и всегда постепенное, существа либо системы. Противоборствует всепостоянству (отсутствию конфигураций) и революции (резкому и масштабному изменению).

Эволюция (Évolution)

Своим широким распространением начиная с XIX века термин в значимой мере должен различным теориям эволюции (в особенности теории Дарвина, хотя сам ученый воспользовался им с большой оглядкой), ставившим собственной Членение (Двойное) (Articulation, Double -) целью разъяснение происхождения и развития видов живых организмов. Этот особенный пример указывает, что эволюция может быть прерывающейся и случайной (мутации), хотя все таки предполагает некоторый непрерывный процесс, хотя бы эта непрерывность была относительной и установленной только по окончании процесса. «Никто не назовет стадиями эволюции, – читаем в труде Лаланда, – конфигурации, происходящие в Членение (Двойное) (Articulation, Double -) калейдоскопе». Но, отметим, не поэтому, что наблюдаемые в калейдоскопе движения иррациональны либо беспричинны, а поэтому, что в их чередовании отсутствуют логика, всепостоянство и направление. Потому одних мутаций для разъяснения эволюции видов недостаточно; нужен еще естественный отбор и хотя бы видимость преследуемой им цели. Тем эволюция, двигающаяся Членение (Двойное) (Articulation, Double -) ко все более сложным и дифференцированным стадиям, противоборствует инволюции – регрессу как движению к большей простоте, однородности и обеднению. Для индивида рост есть эволюция; старение – инволюция.


chistaya-monopoliya-i-effektivnost.html
chistaya-pribil-mechela-previsila-prognozi-koncentrat.html
chistaya-privedennaya-stoimost.html